ГОРОСКОП /ВЕСЫ /ОКТЯБРЬ
Погода в Украине
Крем волшебный «Шарм»
В продаже крем, который называется "Шарм". Крем Шарм Он заряжен положительными энергиями, которые дают возможность женщине не просто раскрепоститься и почувствовать себя самой обаятельной и привлекательной, но и привлекать внимание окружающих мужчин. К девушке или женщине все, кто находится в близком окружении начинают относиться более положительно. Женщина становится более уверена в себе, чувствует себя более симпатичной. Пользуясь этим кремом , женщина чувствует себя легкой, воздушной и даже чуть моложе своих лет. Крем не влияет каким- либо образом на окружающим, кроме как на состояние самой хозяйки. И у него нет синдрома отвыкания. Потому что после длительного использования, женщина привыкает к этому чувству и надобность в креме отпадает. Она становится чуть другой. Более женственной.Более мягкой.. Более улыбчивой.. Добавив немножко волшебства в крем, Мастер Ирина помогает изменить жизнь к лучшему. За информацией обращаться: nefertiti72-72@ukr.net Доставка только по Украине.

Убежище




Женщина увидела лес еще издалека. Ей так и рассказывали — сначала, мол, увидишь дремучий лес, дорога прямо в него упирается, и там еще на дороге будет шлагбаум с будкой… да, вон и шлагбаум, и будка — все наблюдается.

У шлагбаума прохаживался молоденький охранник в камуфляже, бравый такой, только в руках вместо автомата почему-то метла. «Стильная дамочка, видать, столичная штучка», — отметил охранник, заметив вновь прибывшую.

— Эй, парень! Эта дорога ведет в Убежище? — спросила женщина, останавливаясь у шлагбаума.

— Эта, — подтвердил «сынок». — Вы к кому?

— К кому надо. — И женщина стала обходить шлагбаум. — И вы меня не остановите, даже танками.

— Да погодите вы, — попросил охранник. — Не останавливаем мы никого. И танков у нас не водится. Мы инструкции выдаем.

— Не нуждаюсь, — гордо ответила женщина. — Сама кого хошь проинструктирую. Расскажите, куда идти, — и все.

— Туда, — махнул метлой охранник в сторону леса. — Идите ради бога. Все равно ведь за инструкциями вернетесь. Ничего, мы здесь круглосуточно. Дождемся. Метлу только возьмите!

— Да на черта мне твоя метла? — с досадой отмахнулась Столичная Штучка и нырнула в чащу.

 

убежище

 

Женщина вернулась часа через два. Вид она имела помятый и несколько обескураженный. На коже наблюдались свежие царапины от веток, к юбке прилипли репьи.

— Ну и что вы меня не предупредили, что он такой непроходимый? — накинулась она на охранника.

— Я ж говорил — сначала надо инструкции, — вздохнул охранник. — Идите сюда, в будку, я вам царапины сначала обработаю, а то мало ли что?

— Я сама, — дернулась было женщина, но самой оказалось несподручно, и она дала смазать ссадины какой-то мазью.

В будке было чистенько и уютно, и даже стояли два удобных кресла — очевидно, для посетителей.

— Выпейте, это чай на травах, он силы восстанавливает, — подал ей охранник дымящуюся кружку.

Женщина неодобрительно посмотрела на парня, но кружку взяла. Чай и правда оказался хорош — вроде и бодрил, и успокаивал одновременно.

— У вас кто там, в Убежище? — участливо спросил охранник.

— Сын. С семьей, — чуть помедлив, ответила женщина. — С женой и двумя малышами.

— Давно?

— Уж скоро два года, — голос женщины чуть дрогнул.

— А про Убежище от кого узнали?

— Подруга моя… У нее дочь там жила. Долго, почти десять лет. Она ее нашла — и вернула. Ничего, сейчас все хорошо у них.

— Это хорошо, что хорошо… Что вы знаете про Убежище?

— Что знаю? Ну, это место такое, куда дети от родителей убегают. Труднодоступное… Дойти туда нелегко, но можно. И вернуть своих домой — тоже можно. Вот, пожалуй, и все.

— Негусто… Ну да ладно. На то и Убежище, чтобы скрываться от любопытных глаз.

— Это вы про меня так? — возмутилась женщина. — да как вы смеете! Какие я вам «любопытные глаза»??? Я — мать! Я эту сволочь выносила, в муках родила, кормила, поила, растила, кусок недоедала, а он — в Убежище!

— Мамаша, а если бы вас кто-нибудь называл сволочью, да еще кучу претензий предъявлял, вы бы к нему стремились? — спросил охранник.

— Ничего страшного! От матери и стерпеть можно! Не убудет!

— Убудет, — твердо сказал охранник и посмотрел ей в глаза так, что она поперхнулась на полуслове. — С каждым унижением у человека убывает частичка его достоинства.

— Достоинства! — фыркнула женщина. — Знаете, что мужики достоинством называют?

— Знаю, — спокойно кивнул охранник. — Вы правильно понимаете. Когда женщина унижает мужчину, она вроде как кастрирует его. Даже если мать. Нет, особенно — если мать. Это так.

— Что несешь-то, мальчик? — насмешливо бросила Мать. — Неужели я свое дитя вот этими руками… того! Ну что ты там сказал… да он, если хочешь знать, единственный мужчина, кого я в жизни любила! Остальные для меня — так, серая масса, шелупонь, прах! Все они — слабаки, предатели и мерзавцы.

— А ваш сын — тоже мужчина, между прочим, — заметил охранник. — Хоть и любимый… Это и про него вы сейчас вот так: «Серая масса, шелупонь, предатель, мерзавец и слабак».

— Никогда я ему такого не говорила! — взвилась женщина.

— Об этом говорить не надо, — тихо сказал охранник. — Это так чувствуется, без слов. Вокруг вас такая аура витает… недоверия к мужчинам.

— А чего им верить? Чего я от них хорошего видела? Да глаза бы мои на них не смотрели.

— Так сбылось ваше желание. Сын — в Убежище. Вы его не видите. Чего ж пришли?

— Пусть он мне отлает свой сыновний долг! Это — его святая обязанность!

— Так… Сколько он вам задолжал и чего? Говорите, я запишу и передам.

— Он мне жизнь задолжал! — взвыла женщина. — Я на него всю жизнь положила, а он… Предатель, такой же, как все!

— Жизнь, говорите? — сказал охранник. — Стало быть, жизнь за жизнь… Круто задолжал, мамаша… А вы его, стало быть, на счетчик поставили?

— А хоть бы и так! — запальчиво сказала женщина. — И я до него все равно доберусь!

— Это вряд ли, — покачал головой охранник. — Убежище — надежная штука. Если сам не выйдет, никогда вы до него не доберетесь. Лес не пропустит. Ну, вы уж, судя по ранениям, и сами поняли…

— Изверг! Палач! Убийца! — заголосила женщина, царапая подлокотники кресла. — Все вы такие! Все! Я — мать, значит, я права! Это еще Горький сказал!

— Да я ж не спорю, — пожал плечами охранник. — Горький, он, конечно, классик и все такое… Только жизнь, она тоже свои поправки вносит. Каждый, знаете ли, в своем праве. Вы — долги требовать. Он — в Убежище скрываться. Жить-то охота, да? Каждому свое.

Дверь будки скрипнула. На пороге появилась еще одна женщина — постарше, попроще.

— Здравствуйте… Мне бы в Убежище попасть.

— Здравствуйте, мамаша, — вежливо отозвался охранник. — Вы к кому там?

— Сын у меня… С семьей, — стыдливо призналась женщина.

— Давно?

— Да уж два года почти…

— Про Убежище что-нибудь знаете?

— Да много что знаю, сыночек. Я ж не просто так сюда шла, готовилась, людей поспрошала… Сама думала много, жизнь свою перетряхивала. Свой путь к Убежищу искала…

— А что у вас случилось, что сын в Убежище спрятался?

— Да я, сыночек, сама его туда загнала, своими руками. Заботой своей чрезмерной. Он же у меня один рос — ну, я на него надышаться не могла. Все хотелось его уберечь, поддержать, на путь истинный наставить. Уж я его хоть любила, но в строгости держала, и уроки проверяла, и в свободное время присматривала, чтобы, значит, не встряпался никуда.

— Выходит, вы каждый шаг его контролировали? — подала голос Столичная Штучка.

— Ну, не то чтобы так, но пилила, конечно. Он у меня хороший мальчик вырос, уважительный. Но вот взрослеть стал — и я вроде как лишняя оказалась. А мне-то обидно! Мне ж хотелось ему всегда нужной быть. А он все «сам» да «сам».

— И что, что вы сделали? — живо заинтересовалась Штучка.

— Решила, что надо быть еще нужнее! Появилась у него жена — я стала и ее опекать. Все время им подсказывала, что лучше, да как надо. Ох, и надоела я им, наверное, со своими советами! Они со мной совсем недолго пожили — стали квартиру снимать. А я и туда — то еду, то звоню! Если не знаю, где они сейчас и что делают, — так на сердце неспокойно.

— Да, я вас понимаю, — сочувственно сказал охранник. — Если у вас сын как свет в окошке, так без него вроде и темно, да?

— Ой, правду говоришь! — обрадовалась женщина. — А как в глазах потемнеет — я сразу болеть начинаю. И звоню ему: приезжай, мол, спасай старуху-мать. Он все бросит, приедет — мне сразу и лучше.

— Неужели вот так все сразу бросал? — восхитилась Штучка.

— Бросал… Пока его самого молодая жена не бросила. «Извини, — говорит, — но ты женат на своей маме, и мне с ней не тягаться». В общем, разошлись. Я, конечно, переживала, но не понимала тогда, что здесь и моей вины чуть не половина… Не дала я им семью крепкую создать, все время клином вбивалась.

— А что потом было? — спросил охранник.

— А потом он с другой девушкой познакомился. Ну, я обрадовалась: внуков-то ой как хотелось! И опять кинулась их семью по своему понятию строить, порядки устанавливать. О-о-о-ох… не могу…

— И тогда ваш сын ушел в Убежище? — помог ей охранник.

— Ушел… Все ушли. И внуков увели. Одна я осталась, совсем одна.

— Ох и обиделись, наверное?! — предположила Столичная Штучка.

— Поначалу — да, а как же… Очень обиделась! Прямо-таки смертельно. А потом думаю — ну помру я, и никто обо мне не вспомнит, и на могилку не прилет. Что толку помирать? Может, лучше все-таки подумать — что я не так делала? Почему сыну пришлось Убежище искать?

— И что, додумались?

— Додумалась. И люди добрые помогли. Теперь я знаю, что даже мать родная может захватчиком стать, если границы постоянно нарушает. Чужая семья — государство суверенное. Надо уважать.

— Но он же сын вам! Он вам по гроб жизни обязан! — возмутилась Штучка.

— Нет, милая. Не хочу никаких «гробов жизни» — ни ему, ни себе. Пусть просто жизнь будет! У них — своя, у меня — своя, а встречаться будем, когда сердце попросит, и по обоюдному согласию.

— Правильно решили, мамаша, — снова одобрил охранник. — Когда по зову сердца — оно ведь всем в радость.

— А про то, что обязан… Он же меня не просил его рожать, я сама так решила — для радости, для счастья! Чем же он мне обязан, скажите на милость? Нет уж, я за радость и счастье, что в жизни получила, плату требовать не намерена. Хоть и пыталась. Но теперь — ни за что не стану. Вот решила пойти, повиниться. Может, поймут.

Он же меня не просил его рожать, я сама так решила — для радости, для счастья! Чем же он мне обязан, скажите на милость? Нет уж, я за радость и счастье, что в жизни получила, плату требовать не намерена.

— Обязательно поймут, мамаша! — горячо пообещал охранник. — Вот увидите! Пойдем-те, я вам метлу дам.

— А зачем метлу-то?

— А как по лесу пойдете, вы перед собой ею метите. Она все преграды сметет и мысли плохие как поганой метлой выметет. Не заметите, как до Убежища доберетесь.

— А мне чего метлу сразу не дал? — обиделась первая мамаша.

— Так вы ж от инструкций отказались! — удивился охранник. — Кто ж вам виноват?

— А я возьму чего ж от возможностей отказываться? — рассудила вторая мамаша.

— А если ваш сын с вами и разговаривать не захочет? — засомневалась Столичная Штучка. — Все ж таки столько времени прошло, столько обид…

— И такое может быть, — спокойно ответила ей женщина. — Только я готова. Если надо будет, еще приду и еще. Объяснюсь, повинюсь. А если не захочет — ну что ж, значит, так тому и быть: Лишь бы он был счастлив!

— Ну, пойдемте, а то скоро вечер, а вам еще по лесу идти, — поторопил охранник. — А вы, дамочка, еще к Убежищу пойдете? Может, и вам метлу дать?

— Нет. Если только улететь на ней, — неуверенно улыбнулась Штучка. — Я домой пойду. Кое-что поняла, надо обдумать. Рано мне к Убежищу, я так полагаю…

…Охранник провожал взглядом двух женщин — одну попроще, постарше, с метлой наперевес, отважно идущую исправлять свои ошибки. Другую — Столичную Штучку, у которой лоску и амбиций заметно поубавилось, зато задумчивость в глазах появилась, а это — хороший знак…

А в Убежище тем временем дежурный кричал:

— Эй, народ! Вы там Витьке передайте! К нему маманя идет! С метлой! По чистой дороге!

И все радовались, потому что даже в Убежище все, каждый час и каждую минутку, втайне ждут, что однажды придут родители, и наконец-то они сумеют поговорить и понять друг друга, и можно будет обнять и сказать заветные слова: «Мама, нам тебя так не хватало!»

 

  Семина Ирина Константиновна » Как мамочка за чудом ходила »

 

 

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Кругом одни психопаты
Магазин эзотерики
Друзья! Вы можете купить книги по Таро, астрологии, рунам, нумерологии, психологии, НЛП, ведам и др. эзотерическим наукам. Здесь много карт, МАК, рун, маятников и других товаров, которые удовлетворят разные вкусы и пожелания. Переходите по ссылке и вы найдете все, что вам интересно! https://terra-incognita.co.ua/darshan-quick-sale-(shestigrannik)-bystraya-prodazha?tracking=5f6b051689aab
Вступайте в нашу группу
P1000819(1)
Свежие комментарии
Нумерологический прогноз на год для каждого
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика Каталог сайтов