Неизвестный Пауло Коэлья




«Самое ужасное, что я понял в сумасшедшем доме, — то, что я могу избрать безумие и спокойно жить, не работая. В тюрьме я узнал, что такое ненависть, жестокость и полное бессилие. Это было в тысячу раз хуже дома для психически больных» — 73 года Пауло Коэльо.

119938785_4149520941731648_6197140295820675624_o

Детство и юность будущего писателя Пауло Коэльо были непростыми, ему довелось пережить самые разные ситуации, порой экстремальные и жестокие — вроде психиатрической клиники и тюрьмы, где во время бразильской диктатуры его пытали люди из полувоенных формирований.

Он отличался строптивым характером, хотел все познать, как истинное дитя 1968 года — время открытий и безумств. И он постоянно искал что-то, что могло бы наполнить его душу, не позволяя условностям, принятым в семье и в обществе, приобрести власть над собой. Он всегда был убежденным нонконформистом, но при этом, если ошибался, всегда имел смелость признать свои ошибки.

В детстве маленького Пауло заставляли посещать церковь каждое воскресенье, а в старших классах иезуитского колледжа он был вынужден ходить туда каждую пятницу. Мама будущего писателя в те годы переживала кризис веры и начала смотреть на религию с менее суровой и традиционной точки зрения. Сам Паоло считал, что «католицизм — это последнее, к чему он обратится». Он вызывал у него отвращение.

Поступив на юридический факультет университета Рио-де-Жанейро, Пауло вскоре с треском оттуда вылетел – за свое уже ставшее традиционным несогласие с преподавателями. Кстати, перед выпуском из школы Коэльо три года просидел в выпускном классе. Получить аттестат он смог только после того, как родителя дали взятку руководству школы.

После отчисления из университета родители Паоло добились помещения своего отпрыска в психиатрическую клинику. этого всеми правдами и неправдами. Много позже, когда Коэльо уже стал известным писателем, он решил выяснить, на каких основаниях он был принудительно помещен в это учреждение. И каково же было его удивление, когда он узнал, что в медицинском заключении говорится, что он раздражителен, навязывает другим свои политические взгляды, учится все хуже и хуже, что он в своем поведении все больше впадает в крайности, а мать подозревает наличие у него сексуальных проблем. И что все это говорит о необходимости госпитализации. Будущему писателю было тогда семнадцать лет.

Как говорит сам Коэльо, «…мне кажется, главная опасность безумия не в нем самом, а в привычке к безумию. Когда я был в сумасшедшем доме, я понял, что могу выбрать безумие и провести всю жизнь, ничего не делая, просто изображая сумасшедшего. Это огромное искушение, я о нем писал в книге «Вероника решает умереть». Там, хотя и в романизированном виде, отразилась часть того, что мне довелось пережить в клинике. Жизнь в доме для умалишенных показала мне, что уже на третий день начинаешь говорить: Что ж, я постепенно привыкаю, здесь не так уж плохо, даже удобно, не грозят никакие внешние тревоги. Это было что-то вроде материнской утробы, в которой чувствуешь себя в безопасности…»

А вот как писатель рассказывает об опыте трех побегов из психиатрической клиники: «Я был заперт на девятом этаже, мне не разрешали выходить, я считался опасным сумасшедшим. Мне давали кучу лекарств, применяли электросудорожную терапию. Я провел в той палате почти два месяца, не видя дневного света. От этого действительно можно было свихнуться.

Там был лифт, но им управлял лифтер. И вот однажды я вошел в лифт вместе с ним и другими людьми, спустился, вышел и непостижимым образом в дверях почувствовал себя свободным. Все было как у Кафки в одном рассказе, где говорится о человеке, который приходит к воротам замка и спрашивает: «Можно войти?» Страж не отвечает, и перед самой смертью человек возвращается и спрашивает стража: «Почему ты не впустил меня?» А страж, который тоже уже состарился, отвечает: «Я же не сказал тебе «нет». Ты спрашивал, а мне запрещено было отвечать, почему же ты не вошел?» То же самое случилось со мной в клинике: я спустился на лифте как был, в пижаме, и, конечно, больше ни за чем не вернулся, у меня не было с собой денег, вообще ничего. Я пошел пешком к одному своему другу, который дал мне гитару и немного денег, и тогда я подумал: «Что мне теперь делать?» — и начал путешествовать и работать. Я не созванивался с родителями два месяца, но дела пошли совсем плохо, не было денег даже на еду. Я позвонил, и, конечно, они сказали, чтобы я скорее возвращался, что все будет хорошо, что они больше не отправят меня в клинику. Они послали мне денег, потому что я находился очень далеко, и я вернулся.

Прошел еще год, и снова пошли разговоры: «Пауло сошел с ума, он теперь хочет играть в театре!» К тому времени помимо страсти к писательству моей новой страстью стал театр. И меня в третий раз отправили в клинику. Я снова сбежал, но на этот раз лифтера предупредили, чтобы он следил за мной и не давал мне сбежать. Во второй раз я сбежал, пользуясь тем, что меня повели к стоматологу. Моему лечащему врачу пришла в голову блестящая мысль, что я потерял контроль над собой из-за зуба мудрости, который начал у меня расти и причинял мне боль. Врач решил, что я не понимаю, откуда берется боль, и от этого веду себя агрессивно по отношению к другим. По дороге от зубного я и сбежал.

Я снова отправился странствовать, но вернулся домой, потому что остался без гроша, а когда вернулся, сказал: «Теперь я действительно сумасшедший». В тот момент я был уверен, что действительно не в себе и не хочу больше убегать. Прошло около двух недель, я был ко всему безразличен, ни на что не реагировал».

По материалам книги А. Хуана «Пауло Коэльо. Исповедь паломника»

Оставить комментарий

Вы должны авторизоваться для отправки комментария.

Твое число года 2021
Вступайте в нашу группу
P1000819(1)
Свежие комментарии
Рейтинг@Mail.ru
Яндекс.Метрика Каталог сайтов